И кто же враг?
Мар
Когда дело доходит до Афганистана, не похоже, что президент Обама настроен на переговоры. Его молниеносный визит в Кабул (летная куртка, и все такое) включал в себя ура-патриотическое выступление перед американскими военнослужащими, в котором он ни словом не обмолвился о политическом урегулировании конфликта.
Похоже, он вступил в конфликт и с президентом Карзаем, который, по крайней мере, ведет мирные переговоры с Исламской партией Афганистана Гульбеддина Хекматияра, являющегося ключевым союзником талибов, а также планирует созвать в начале мая конференцию по мирному урегулированию.
Поэтому Обама возлагает надежды на крупное наступление американских войск в Кандагаре, являющемся центром деятельности талибов на афганской территории. Он рассчитывает, что это наступление принесет США военную победу.
Как сообщают средства массовой информации, цель заключается в том, чтобы усмирить Кандагар и близлежащие районы, а потом надеяться на то, что талибы усвоили преподнесенный им урок, и теперь будут послушно разоружаться по команде США и вливаться в общество.
Закончить все планируется к декабрю, когда президент будет проводить новую оценку хода и результатов войны.
Таков план.
Таким образом, Обама делает ставку на кандагарское наступление, надеясь, что оно «развернет талибов вспять».
В то же время он игнорирует и критикует афганское правительство за его попытки мирного урегулирования.
Когда адмирала Майка Маллена спросили о переговорах Карзая с Хекматияром, чья делегация предложила вполне разумный мирный план, предусматривающий гибкий график вывода американских войск, он заявил:
Я думаю, это преждевременно. Среди тех людей, с которыми я разговаривал, по крайней мере, с американской стороны, нет ни одного человека, считающего, что мы не должны действовать с позиции силы. На мой взгляд, мы к этому пока не подошли.
Заметьте оговорку Маллена – «по крайней мере, с американской стороны». У других сторон, включая те, которые имеют вес, иное мнение. Теперь понятно, почему Карзай начал говорить своим доверенным лицам, что он больше не верит в искренность американских заявлений о преданности Афганистану. Об этом свидетельствует ошеломляющая статья в New York Times:
«Некоторые известные афганцы рассказывают о разговорах Карзая со своими ближайшими соратниками, в которых тот отмечает, что цель американцев заключается не в создании независимого и мирного Афганистана, а в насаждении своей власти». …
«В январе Карзай пригласил на обед в свой дворец два десятка известных представителей средств массовой информации и деловых кругов. За обедом он с глубоким недоверием говорил о мотивах США и о том, какое огромное давление он испытывает, пытаясь сдержать Соединенные Штаты».
«Он разработал целую теорию об американском влиянии и власти, — заявил присутствовавший на том обеде афганец, согласившийся говорить на условиях соблюдения анонимности, опасаясь мести, — Карзай считает, что Америка стремится властвовать в этом регионе, а он единственный, кто может ей противостоять».
«Карзай заявил, что если бы его оставили в покое, он смог бы заключить соглашение с талибами, но Соединенные Штаты не дают ему это сделать. Цель американцев, сказал он, состоит в затягивании афганского конфликта, что позволит войскам США и дальше находиться в этой стране».
Вместо этого Соединенные Штаты, планируя вторжение в Кандагар, напрямую грозят Ахмеду Вали Карзаю включить его в список своих врагов.
Послушайте, что пишет сегодня Washington Post в статье о предстоящем кандагарском наступлении:
«Один высокопоставленный американский военачальник рассказывал, как две недели назад он приехал на встречу к [Ахмеду Вали] Карзаю в Кандагар и пригрозил ему арестом и даже кое-чем похуже. »
Я сказал ему: ‘Я буду следить за каждым твоим шагом. Если увижу, что ты встречаешься с боевиками, я включу тебя в список самых опасных мятежников. А это значит, что я смогу арестовать или убить тебя’».
Вот так. В этом удивительном зазеркалье афганской политики Обамы мы грозим убить брата президента, потому что он может начать переговоры с боевиками!
Но ведь именно это должен делать Карзай – вести переговоры с мятежниками.
Так кто же враг?